• • • • • • • • • • • • • • • •



Рейтинг форумов Forum-top.ru
накликай себе удачу


ANNA & RILEY & BELLE & BRYCE
• • • • • • • •
Внимание! Вы пересекли границу Аномальной Зоны. Обратного пути уже не будет. Готовы рискнуть всем, что имеете и пройти весь маршрут до заветного финиша? Смелей вперёд! Наш авторский постапокалиптический мир не оставит равнодушным ни одного ценителя антиутопии.
• • • • • • • •
О МИРЕ || FAQ || СЮЖЕТ || АКЦИИ
ГОСТЕВАЯ || ВНЕШНОСТИ || ПРОФЕССИИ
Вверх страницы
Вниз страницы

anomalous zone

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » anomalous zone » То, что было » О-о-о!... Етит твою мать, профессор!


О-о-о!... Етит твою мать, профессор!

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s2.uploads.ru/t/qxYNL.gifhttps://68.media.tumblr.com/ee23467925ab41a77ccb1127210ba191/tumblr_onc3u69ZiR1qzs7uio2_r1_400.gif

действующие лица:
Bryce Sinclair и Riley Wilder
ваше местонахождение:
где-то на территории Южной Америки

время в игре:
18 января 2023 год.
пару слов о сюжете:
"Хочешь насмешить Бога - поделись с ним своими планами!"

+1

2

Знаете, есть такой тип людей - и их довольно много, скажу я вам, - которые думают, что археолог проводит время, греясь на солнышке, приятно развлекаясь созерцанием того, как другие работают для и на него, и рассеивает скуку, наблюдая, как ему выносят полные корзины извлеченных из недр земли прекрасных памятников древности. И знаете, что я отвечу на такие представления? Черта с два! Археология, хоть и романтичная наука, но свести с ума может каждого. Вот, как дела обстоят на самом деле: ты живешь в маленькой палатке, которая стоит на шероховатой поверхности земли, из-за чего постоянно болит и затекает спина; не стоит забывать про насекомых, которые так и норовят укусить за обнаженный (а иногда и нет) участок кожи и заразить какой-нибудь болезнью. Жуткие погодные условия, то непрекращающийся дождь, то изнурительная жара, а прекращать работу нельзя, потому что графики!
Сейчас мне выпала честь отправиться в экспедицию в Перу, Южную Америку, где когда-то находилась Империя инков. Моя специальность – племена индейцев Америки, и я не могла отказаться от столь интересного предложения. Сами подумайте, мы перелистываем труды современных историков - перед нами проходит история древних народов, следы, культуры которых обнаруживаются еще и сегодня в тех или иных элементах языка, архитектуре. Во многих наших обычаях и нравах, в наших произведениях искусства, несмотря на то, что жизнь этих народов протекала в далеких от нас землях, и следы ее теряются во тьме веков. Племена инков славились своей цветной керамикой, и наша экспедиция надеется найти среди гор хоть что-то, принадлежавшее им.
Что касается моих собираний в археологическую экспедицию, могу сказать лишь одно: книги, книги, книги… Извечный и поистине жизненно важный вопрос: какие книги взять обязательно, какие – желательно, для каких книг еще найдется место в том красном чемодане и, наконец, какие книги – о горе, всевышний! – придется оставить дома. Я твердо убеждена, что все археологи тащат с собой максимальное количество чемоданов, которое пассажирам дозволено брать с собой в багажное отделение самолета и внутрь салона. Я сначала забила свои чемоданы книгами, потом со вздохом глубокого сожаления пришлось изымать несколько фолиантов и на их место втискивать рубашки, брюки и носки. Отдельный чемодан был оставлен под всякие мелочи, которые пригодились бы в работе: кисть, скребок, небольшая лопатка, это из разряда – все свое ношу с собой. Меня даже остановили на таможне, ибо уж очень странно было видеть подобную утварь у женщины.
Я на самом деле исхожу из того соображения, что археология - наука, в которой переплелись приключения (вспомните того же Индиану Джонса) и трудолюбие, романтические открытия и духовное самоотречение. Ведь это наука, которая не ограничена ни рамками той или иной эпохи, ни рамками той или иной страны, - но она  погребена в специальной литературе: в научных монографиях и журналах, настолько скучных, что даже у меня не всегда вызывают интерес. Как бы высока ни была научная ценность этих публикаций, они ни в коем случае не пригодны для чтения. Среднестатистическим людям не интересно вникать в их суть, максимум, что они могут сделать, это пройтись глазами по заголовку. И меня расстраивает такое стечение обстоятельств, археология должна захватывать дух у простых людей. Да, документальные фильмы пытаются как-то поправить ситуацию, но все равно не выходит должным образом. Люди охотнее посмотрят какой-нибудь ситком, ведь там не надо думать.
Но несмотря на это, большинство археологов, если не все, хотят найти «сокровище», причем для каждого оно свое, сюда можно отнести и драгоценности, и посуду, и древние фолианты. Хотя будут пытаться убедить всех вокруг в обратном, доказывать, что «сокровище» — не цель археологии, ее цель отыскать как можно больше черепков и бусинок, чтобы определить пути миграции и уровень материальной культуры. Ага, конечно, не верьте этому. Будьте уверены, что археолог лицемерит. В глубине души он мечтает именно об этом «сокровище», его прелести, о неожиданном блеске в завале черной и грязной земли, о той редчайшей сенсации, презрение к которой — основа основ археологической гордыни. Так и я приехала в Перу именно за сенсацией, которая помогла бы мне пробраться в высший круг, в вип-зону, в элиту, да называйте как хотите. Просто выбраться из числа обычных и рядовых археологов, которые пару раз в год пишут скучные статьи и раз в пять лет находят кость от старой кошки, думая, что это скелет фараона.
Когда мы покинули самолет, пришлось еще добираться на автобусах до нужного нам места. Половина деревень в местах – аймара, а половина – кампа. Жизненный уклад в них примерно одинаков, религия – тоже, все католики или около того, но никогда вы не спутаете женщину аймара с кампийкой. Кампийские женщины были очень скромны и держались в тени, они отворачивали лица, когда с ними мы пытались завести разговор, они осмеливались посмотреть на нас только издали, когда мы уже покинули их деревню, а уж никак не в упор. Когда улыбались, то смущенно отводили глаза. Одежда на них серая или невзрачных тонов. Кампийска никогда не посмеет заговорить с чужим мужчиной. Аймара же убеждена, что она ничем не хуже сильного пола, а то и лучше в некоторых делах. Она смело выходит из дому и не прочь позубоскалить с прохожими незнакомцами. Ей ничего не стоило даже выбранить мужа у нас на глазах. Но долго оставаться в гостях наша экспедиция не могла себе позволить, и нам пришлось покинуть столь замечательные по энергетике места.
– Эй, чего застыл? – естественный вопрос к коллеге по работе. Мы с ним возвращались с раскопок, когда увидели у своего лагеря чуть ли не всю армию США. – Это еще что? – мягко говоря, меня насторожило их присутствие. Ведь просто так сюда их не позовут, верно? А значит, эта мягкая влекущая синева там вдали — горы, недра которых мы исследуем, эти города и деревни, что мы изучали, – могут попросту исчезнуть, ведь наверняка солдаты здесь не затем, чтобы помогать копать.
– Кто здесь главный, а? – подхожу к одному из них, типичный представитель армии: статный мужик, наверно, примерно моего возраста. Высокий, со странными усиками, чем-то извращенца даже напоминает, главное, вслух такое не произнести. Проблем только не хватало.
– Что происходит? Вы мешаете нам работать. Давайте-давайте, собирайтесь и уходите. Не хватало только, чтобы еще и местные вас увидели, – хотя, вряд ли они сюда смогли пробраться мимо деревень, ведь дорога одна. Хотя, вполне могли и по бездорожью, где наша только не пропадала. Но если все-таки местные их видели – жди беды, может начаться вооруженное столкновение. Не забывайте, здесь живут люди с горячей кровью в жилах и огнестрельным оружием в руках.

+1

3

Guano ApesOpen Your Eyes

На календаре 17 января. В новом году отпуск выпал как раз на январь-февраль. Пора сгребать свои пожитки в рюкзак и готовиться к отправке домой. Может кто-то скажет:" отпуск зимой? где ж можно было так накосячить?" Пусть говорят. Один из минусов в работе Райли - отсутствие отпусков, как такового понятия. Все просто: есть работа - работай; нет работы - жди работу! Даже к такому режиму привыкаешь, втягиваешься и с годами полностью влипаешь в него, как муха в пчелиный мед. Казалось бы, что может случиться в последний день? Нужно было сходить в церковь и поставить свечку, чтобы никакая тварь не испортила намеченного отдыха. Ну или хотя бы скрестить пальцы на удачу. Что там еще? Кроличья лапка, обeреги, амулеты, колдуньи вуду, нет, этим увлекается Сэм, младшая сестра Райли и стоило бы попросить ее замолвить словечко перед ее идолами. Но стоило расслабиться и подарок судьбы подкатит под дых. Начальство сообщает об экстренных сборах. Вылет через пятнадцать минут. Очередные контуженные отморозки сообщили о том, что готовы разнести к чертям экспедицию в Южной Америке. Когда гражданам США грозит опасность, власть заботится о них и наносит ответный удар. Пятнадцать человек готовы. Вертушка на взлетной полосе и лопасти вертолета с визгом разрезают воздух. Команда отправляется в джунгли. Но проблема с перемещением через границу соседнего государства. Военных предупреждают, что большую часть пути придется пройти на своих двух. Через час они уже были на месте и теперь только карта им в помощь. Незаконное пересечение границе, запрет о хранении оружия - всем им по местным законам грозит как минимум по 10 лет, если попадутся местным властям. Стоит быть осторожней. Под покровом ночи они пробираются через густые заросли дикой растительности. Нужно добраться до места, где группа в последний раз выходила на связь. Ученые такие ученые, когда дело касается безопасности - думают задницей, а не головой. Была бы связь, они облегчили бы работу военным и самостоятельно покинули окраину Перу. Ближе к вечеру уставшие и злые, военные нашли лагерь потерянных археологов и отдали приказ всем собирать манатки и выдвигаться. Гражданские растеряны: кто-то выполняет команду и начал суетливо собирать пожитки и палатки, а кто-то просто стоит. А есть еще и те, кто открыто высказывает знак протеста. Рыжеволосая барышня взялась из неоткуда и тут же принялась всех выталкивать со своей территории.
- Брайс Синклэр? - он говорит спокойно и даже монотонно, без выражения каких-либо эмоций. усталость дает о себе знать. Это скорее не вопрос, а констатация факта. Не нужно подтверждения, чтобы разгадать, кто здесь всем заправляет и кого нужно первого выводить, чтобы остальные овцы пошли за пастухом.
- На сборы пять минут. Взять только самое необходимое. Время пошло - мужчина как и прежде стоит на месте, ожидая полного и бесприкословного выполнения приказа. Но забыл он видимо то, что это не его подчиненные и приказы они просто не умеют выполнять, не знают правил игры.
- Объясняю второй раз и последний. На сборы ровно пять минут. Профессор, поторопи своих коллег. - Райли осматривается по сторонам, а после смотрит на часы. Начинало темнеть, а значит у ниx не больше получаса, чтобы убраться из этой местности в более безопасное. Никто не говорит, что они успеют к границе подобраться так быстро, нужно хотя бы уйти от сюда. Мужчине откровенно надоело бодаться с учеными и их помощниками. Уайлдер отдает приказ.
- Времени нет. - военный говорит своим ребятам. - По одному и вперед, "подарки" не забудьте оставить. - что это значит? Каждый из людей в камуфляже должен взять на себя один из объектов и выводить прочь из лагеря, как можно скорее. Плюс ко всему нужно обезопасить свой отход. Несколько гранат на капроновых растяжках, на случай прорыва со стороны противника. Шаману досталась истерическая профессорша, которая уперто игнорировала все его посылы и потуги вытащить ее задницу от сюда. - Профессор, вроде должна быть умной бабой, а сама... - Райли заходит в палатку и схватив археолога за руку, чуть выше плеча, поднимает ее со стула, заставляет встать. А дальше молча выводит дамочку из убежища. Лагерь в мгновение опустел и только возгласы из зарослей джунглей оповещают о том, что экспедиция эвакуирована. Он молчит и не отпускает руку женщины, практически силой волочит ее за собой. - Потом сама спасибо скажешь - обернувшись, Шаман посмотрел на профессора, которая явно не рассчитывала на то, что ей не дадут забрать с собой даже самый минимальный набор ее барахла, нажитого здесь.

+1

4

– А? – и откуда этот военный знает мое имя? Конечно, вечно я забываю, что Большой Брат следит за всеми нами. Наверняка у вояк целые увесистые папки на каждого из моей экспедиции, они знают, когда и где мы родились, какие грешки (я про уклонение налогов, уж что-то, а чуть ли не каждый пятый  американец подобное проворачивает) хранятся у нас за пазухой, да военные даже скажут, что ты ел на завтрак.
– В смысле время пошло? Ты про что вообще? Эй, я с тобой разговариваю, – мужчина все также непоколебим, в голосе чувствуются нотки раздражения, а слова – приказы, которые выполнять гражданские явно не умеют. Почему пять минут, неужели действительно какие-то проблемы? И те шуточки про взрывы, что опускали местные, совсем не шутки? Нам, привыкшим к американским (частично даже европейским) представлениям о ценности человеческой жизни, трудно принять иные мерки. Здесь, в Перу, все куда проще: жизнь должна кончаться смертью, это так же естественно, как рождение, ну, а рано она придет или поздно – на все воля Бога. Такой безропотный фатализм избавляет от вечной тревоги, омрачающей наше существование. Восточного же человека, хоть и надеется он на лучшее, печальный исход не страшит. Здесь процветает лень, работают лишь по печальной необходимости, считается, что труд – это насилие над естеством.
Зайдя в свою палатку, я поняла, что все-таки неплохо научиться организовывать свое рабочее место. Ибо в таком беспорядке черт ногу сломит, а надо было брать только необходимые вещи. В подобную минуту сразу же вспоминаются слова Брэдбери: «Спросите-ка себя, жаждете ли вы этого всеми силами души? Доживете ли до вечера, если не получите этой вещи? И если уверены, что не доживете, — хватайте ее и бегите». Именно поэтому в мой походный рюкзак полетели записная книжка, бутылка воды, несколько рабочих инструментов (ими уже даже работать нельзя, просто дороги как память) и несколько откопанных глиняных горшков, что я отыскала на местности. Из всех ненужных и забытых бесценных предметов (какими они могут показаться простому человеку) вот что я спасала. Артефакты, которые откроют миру мое имя. Реплики памяти древних народов. Никчемные сувениры для солдат. То, что не продать с аукциона. Шрамы, оставленные изнуряющей работой.
Знаете, ныне, когда любое ценное научное открытие мгновенно становится достоянием, чуть ли не всего человечества, распространяясь и размножаясь как тараканы в гигантских масштабах посредством фотографий, печати, кино, радио, сталкиваясь с другими публикациями - одной крикливее другой, - которые каждый человек может приобрести себе и тут же благополучно забыть о них. Ибо его внимание всецело поглотит уже очередная новинка, ныне, когда ничто уже не хранится столь бережно. Когда ценное и значительное подчас теряется среди макулатуры, - можно лишь с большим трудом представить себе, какое волнение охватывало людей. Когда они получали первые тома «Описания» и видели никогда не виденное, читали о никогда не слышанном, узнавали о жизни, о былом существовании которой они до сих пор и не подозревали. Я не могла потерять такой шанс, открыть что-то новое о жизни ранее живших здесь людей. Да, возможно, никому кроме как из научного сообщества это и не интересно, но это было важно мне. Мне! А эти солдафоны так берут и врываются в мой мир, пытаясь нарушить спокойствие. Сейчас же я сидела на стуле и лихорадочно принимала решение, какие же именно книги тащить с собой. Дело нелегкое, т.к. каждая из них мне словно родной ребенок. – Ты, что себе позволяешь?! – только и успела выкрикнуть, в первый момент даже испугалась, но на место испуга благополучно пришла злость. Армеец неожиданно появился в палатке, схватил меня за руку, чуть выше плеча, легко поднял со стула, заставляя подняться с него, и вывел наружу. Баба я, серьезно? Ну, он еще пожалеет.
Так или иначе, а покинуть наше место обитания все же пришлось. Как я тогда поняла, каждому в камуфляже достался один из археологов. И почему-то моя участь пала именно на этого не особо разговорчивого (даже по сравнению с другими солдатами) мужика. Наша группа сейчас чем-то напоминала примитивный организм, на нее влияли настроения, атмосфера, даже эта злосчастная погода, которая к вечеру стала сильно меняться. Еще дождя только не хватало. Группа хоть и сопротивлялась изменениям, но от них было никуда не деться, и все ее члены играли особую роль. Вожаки (эти вот в камуфляже, что ровным строем шли, образовывая что-то типа круга вокруг гражданских), последователи, бичи, нарушители спокойствия — в каждой группе они были, и люди незаметно входили в свои роли, как актеры принимали знакомые амплуа.
Я как раз относилась к последнему пункту. Идти в молчании, хоть и всего несколько минут, мне тут же надоело. – Так может нам объяснят, что все-таки творится, и почему нас оторвали от важной работы? – специально говорю не слишком громко, чтобы услышал только «мой камуфляжный человек», а то у нас археологов с нервами не все в порядке. Кто знает, как могут отреагировать. Делаю ставки на массовую истерию.
…но тут же через несколько километров, а может больше, происходит взрыв. Похоже, в нашем палаточном лагере. Вспышка света, громкий звук, и позади все разносит на клочки.
Размах причиненных разрушений сначала не очень понятен (да и находимся мы уже довольно далеко, по моим меркам), да он и не имеет особого значения. Суть в самой бомбе или что там могло быть вместо нее, в том, где она была заложена и приведена в действие. Суть — в наличии воли у людей осуществить разрушение, которое понесет за собой возможные человеческие смерти, а не в последствиях, ибо последствия — это всего лишь декорации.
Первая мысль – бежать. Бросить все свои вещи и скорее уматывать отсюда, куда глаза глядят, как можно дальше. Но осознание того, что одна просто не выживу, приходит следом. – Что делать? – глупый вопрос, но именно он напрашивается в данную минуту. На мгновение, когда прогремел взрыв, вся группа словно оцепенела. Но ведь военные к такому готовы, верно? А может, это их гранаты взорвались из-за пробравшегося на территорию лагеря зверька? Я уходила в числе последних и видела, как солдаты оставляли «подарки».

+1

5

Чем отличаются мирные жители, гражданские от военных? Они не умеют выполнять приказы, а так же не имеют рационально мыслить. Люди в форме наоборот же действуют строго по приказу, не имея права на ошибку. И если первые - это разум любого социума, то вторые - это сила.  Именно сейчас разум необходимо объединить с силой для того, чтобы выбраться из этого дерьма. Плотным кольцом люди в камуфляже окружили археологов и выводят из подконтрольной территории другого государства. Слаженность механизма не имеет права на осечку, иначе не выберется никто и задание будет считаться проваленным, все они как один получат орден за мужество по смертно.
Вопросы от главаря этой банды на время прекратились, когда за их спинами последовала канонада из выстрелов. В лагерь беспечных историков нагрянули местные террористы, которые считают себя здешними хозяевами, хотя ними и не являются. Южная Америка странные континент. Внешне он самобытен и колоритен, а внутренне на территории материка оружия куда больше, чем во всей Европе вместе взятой. И почему к группе не была приставлена охрана - актуальный вопрос для Райли. Археологи - прекрасная нажива для мародеров, которые могли вскрыть им горла в считанные минуты наживы ради; так же ученые являются не плохим объектом для обмена пленными; и самый худший вариант - их могли забрать в рабство и гнили бы они в какой-то захудалой деревушке в поместье у местного толстосума. Интересно, чем думали руководство, отсылая сюда этих бедняг? Второй вопрос, который интересовал Шамана, но который он так и не озвучит.
Военный только сейчас отпускает женщину. Оружие в руках и он в любой момент готов открыть огонь на поражение ради защиты группы. Серия взрывов и все бегут в сторону густых джунглей которые, опоясывающих окраину города. Километр, два, три, пять и за спинами на какое-то время все затихает. Не на долго. Местные обыватели тоже не такие кретины, какими могут казаться. Их разведка работает не хуже. Кто мог доложить о перемещении людей в форме? Кто угодно. Это может быть маленький мальчишка, которому дядя военный дал конфетку или обычный дряхлый старик, который видел подозрительных людей у старой хижины. У местных действует свой закон, свои уставы, не написаны не в одной книге, но они по ним живут. И если местные не будут доносить - не будут спокойно спать ночами. Суровая правда, на которую многие стараются не обращать внимания.
Команда переходит на быстрый шаг. Уайлдер замыкает колону, которая движется по намеченному маршруту в заданную точку. Все достаточно вымотаны и устали. Но останавливаться нельзя. Вызов брошен и незамедлительно прилетит ответка со стороны аборигенов.
- Ногами передвигай, быстрей - коротко и по делу говорит Шаман, когда вся группа подходит к горной реке. Воды ровно по колено и переходить ее будут в брод. Многие мнутся на берегу, выбирая иные маршруты для перемещения. Их инстинкт самосохранения очевидно атрофировался еще в зародыше и сейчас они решают, КАК лучше перебраться на другой берег.
- Серьезно? - в недоумении, Шаман берет за шиворот одного из помощников главы экспедиции и перетаскивает его через воду. - Каждому нужно отдельное приглашение? Профессор, покажи им пример - Райли подходит к женщине, которая стоит у самой каемки воды. - Не заставляй меня применять силу, ладно? - он не отходит от нее, зная, что ее примеру последуют, если не многие, то большинство. А значит давить нужно именно на нее. - Давай, пастух, веди своих овец - мужчина говорит чуть тише, зная, что женщина его услышит и без этого. И когда вся группа перебралась на другой берег, небо словно прорвало. Здешний, и без того влажный климат, наполнился еще водой. Кто-то остановился, а кто-то побежал. - Команды остановиться не было! - он подталкивает дулом автомата парнишку, который бурчит что-то под нос, но идет следом за своей коллегой. - Поводырь, я же говорю - Шаман ухмыляется от того, что его выводы оказались правдивыми. Сейчас они в трёх ста километрах от границы, где их должны забрать. Останавливаться нельзя. Хотя бы потому, что не санкционированное проникновение на чужую территорию военными может быть трактовано, как вторжение и наступление. Проблемы не нужны были никому. Кто-то совсем осмелел и пытается воспользоваться телефоном. Это пресекается и аппараты изымают. Но ученые ловчее.
- Так, стоп! А теперь слушайте сюда. Телефонами не пользоваться: отключить и вытащить сим-карты. Устройства для подсветки не включать. Идти строем, по двое, с закрытыми ртами! Всем все, ясно? Я не Китай, повторять не буду! - военный говорит громко, чтобы эти ослы его услышали. Он зол и рассержен, а эти тупоголовые не думают ни о чем. Шаман подходит к Брайс и отбирает у нее из рук телефон. Бросает его на землю и ударом сапога разбивает аппарат. - Это касается всех, профессор, без исключений. - команда выдвигается дальше. Кто-то молчит, а кто-то шепотом все обсуждает.
- Детский сад, ей Богу - вздохнув, мужчина идет позади, прикрывая. Дождь усиливается, но это не повод прекращать движение.

+1

6

Очень часто люди почему-то думают, что самое сильное чувство на земле — это любовь. Конечно спорить нет смысла, любовь очень сильная, но я задаюсь порой вопросом: а самая ли она могущественная? Я так думаю, что самое сильное чувство — это страх. И даже тогда, когда вы любите кого-то всем сердцем всегда есть страх, что этот самый человек не отвечает вам взаимностью, или же это просто страх в наших головах и всякие вещи, которые мы сами себе надумываем. Поэтому так много песен в моем старом плеере рассказывают о том, как я справляюсь со страхом. Это самое сильное чувство для меня, которое именно сейчас руководила всем моим естеством.
Знаете, бывает так, хоть и редко, что заурядная жизнь вдруг в один момент, просто резко меняется, словно течение горной реки, когда ее русло преграждают камни. Доселе спокойная вода начинает кипеть на порогах, бурлит и несется, сметая все на своем пути и внушая страх простым обывателям. Подхватывает и несет неведомо куда… что будет в следующую минуту… будет ли эта минута… Такие мысли не покидали на протяжении всего забега по джунглям от… От кого мы бежали? В тот момент я честно не понимала, просто срабатывал дикий и первобытный инстинкт самосохранения, когда мозг практически не работал, только лишь посылал импульсы. В какой-то степени была даже рада, что рядом находились военные. Хотя, есть ли вероятность, что все началось именно из-за их появления в нашем лагере?
Когда я порой пытаюсь распознать, что же на самом деле творится в душах моих сотоварищей по несчастью, мне всегда хочется обладать одной такой маленькой способностью. Мне хочется сделать так, чтобы можно было заглянуть им внутрь, в само их естество, дабы разглядеть те светлые и темные помыслы, которые ими движут в тот или иной момент. Затем, только мельком заглянув в джунгли собственной души, я начинаю благодарить небеса за то, что такой способностью не обладаю. Ведь большая часть людей, если не все, те еще подонки.
- Мы никак ее обходить не будем, серьезно? – ох чую, сейчас у какого-нибудь военного сдадут нервы, и меня пристрелят прям тут на месте. Как мне кажется, именно в данный момент я не очень-то нравилась, как и военным, так и группе археологов. Первым из-за того, что не подчинялась с первого раза их приказам, а вторым – потому что им приходилось следовать моему примеру. В этой экспедиции я не была главной, даже близко не входила в список руководства, но все решал внутренний стержень, железные яйца – да называйте, как хотите. Так или иначе, храбрости у меня было побольше, чем у нашей «сильной» части археологической группы. Мужчины и парни просто стояли и мялись с одной ноги на другую, пока главный вояка не пнул одного прямо в воду.
- Слушай ты, камуфляжный. У пастуха есть имя, между прочим, - для пущей убедительности показываю на себя большим пальцем правой руки, - Еще раз назовешь меня так и я… - перехожу на злобный шепот, но потом медленно доходит, что ничем угрожать-то по сути. Поэтому это больше похоже на то, как маленькая девочка канючит у взрослого конфетку и не получив ее, начинает топать ногами. Постепенно приходит безысходность от всей ситуации и все-таки иду через эту чертову реку.
Холодная вода горной реки жжет обнаженную кожу. Ничто не обжигает так, как холод в жаркую погоду. Но это лишь поначалу. А потом он начинает проникать внутрь тела через оголенные ноги, наполняет все нутро, пока у человека не остается сил сопротивляться. Легче сейчас было бы просто сесть и уснуть. Слышала как говорят, что, замерзая, перед концом не чувствуешь никакой боли. Просто постепенно слабеешь и тихонько так засыпаешь, все словно теряет свои прежние краски, блекнет, а потом как будто проваливаешься в море теплого молока, в мир и покой. Здесь было всего несколько метров воды, которая лишь в некоторых местах достигала пояса. – Что это?! – какая-то рыба проплыла рядом с моей ногой, скажем так, переходить на крик не собиралась, но в таких условиях это было оправданным поведением. Не каждый день все-таки приходится бегать через джунгли, реку (и еще черт знает что) от вооруженных местных жителей.
Отец мне частенько писал о том, как прекрасен и жесток мир. О том, каким счастливым стало именно его поколение американцев среднего класса. О том, что жизнь его сверстников оказалась полноценной в это время глобального развития. Океаны и джунгли, кишащие неизведанными животными. Изобилие пищи, возможность выбирать еду себе по вкусу — сегодня эфиопскую, завтра тайскую, послезавтра французскую. Чудеса медицины. Исследования космоса. Голубые ледники. Первые шаги человека по Марсу и появление виртуальной реальности — все это произошло на их глазах. Отец верил (и боялся), что их поколение окажется самым счастливым в истории человечества. Намного счастливее, чем их дети. Но отец всегда умалчивал о жестокости мира. Ох как бы мне хотелось сейчас отправиться куда угодно, только свалить из этих джунглей. Дождь хлестал по лицу, тело не могло согреться после небольшого путешествия по реке. Надо было позвонить по телефону в главный штаб, откуда отправили всю нашу экспедицию, но этот военный опередил меня.
- Отлично. Назови мне свое имя, камуфляжный, чтобы я смогла отправить тебе счета за телефон и лечение, - мне мама всегда говорила, что нельзя вымещать свое плохое настроение на первом встречном! Надо уметь сдерживаться и выбирать. Так вот я и выбрала объект, именно он сейчас раздражал больше остальных.
Рассортировав нас всех по парам, мы пошли пробираться через джунгли. Ноги плохо слушались и цеплялись о многочисленные коряги и лианы. Пару раз поскользнулась на мокрой листве, из-за чего чуть не влетела впереди идущего человека.
- Так, это уже смешно, - ощущение страха ушло окончательно. Преследователи, похоже, отстали от нашего странного отряда. – Нужно сделать привал и высушить одежду, иначе мы все сляжем с серьезными осложнениями, и вам придется тащить нас у себя на спине, - не сказать, что археологи все поддержали меня, но и не остановили, просто стояли и внимательно слушали, изредка поддакивая. Военные хоть и имеют отличный иммунитет, но тоже могли сейчас легко заболеть. Может, камуфляжный все-таки послушает? Хотя велика вероятность, что просто за шкирку меня потащит до самой границы.

Отредактировано Bryce Sinclair (2017-04-30 18:41:31)

+1

7

Держать все в голове, не ошибаться - это залог успеха. Но порой бывает слишком много информации и человеческий мозг автоматически отсекает все самое не нужное, вываливает прочь из головы. Так случалось тогда, когда группа Шамана меняла одну за другой страну без права на отдых. Вот тогда было не особо и важно, где они находятся и кого вытягивают из дерьма. В такие моменты не нужно было запоминать имена людей, которых спасаешь и их лица. Были "объекты" и у каждого своя нумерация. Ничего личного, просто банальное упрощения последовательности действий, не более того. Но сегодня Райли на свое удивление запомнил как зовут главаря этого пастбища из овец, которые блеяли в знак согласия или негодования. Но вот пастух... профессор как и прежде высказывала свое возмущение. Райли молча слушал все, что пытается донести до его мозгов ученая, но у него есть приказ и хочет рыжая или нет, но отклонения от графика не будет. Эта операция сверхсекретная. Во-первых, потому, что проходит на территории противника (а точнее соседней державы), а во-вторых, не спроста сюда нагнали военных. Ну и в третьих, всю группу будут ждать на границе для того, чтобы доставить в штаб. Все просто, главное не накосячить по дороге и ненароком не пристрелить назойливую рыжую муху.
Вся группа останавливается и злая тетка начинает требовать, чтобы им дали отдых. Шаман осмотрелся по сторонам. Дикие заросли джунглей давали не плохую возможность для маскировки во время привала. Гражданским нужен отдых. Мужчина кивает головой в знак согласия с требованиями Брайс.
- Привал на десять минут. - он кривовато ухмыляется от злости в ответ на требования террористки местного масштаба. - Такой расклад тебя устроит? - мужчина говорит уже в спину рыжеволосой, которая помогает своим ребятам укрыться от дождя. - Костры не разводить - им нельзя выдать место своей дислокации, а значит светомаскировка должна соблюдаться.
Военный отошел в сторону от группы и закурил, пряча сигарету в ладони. Он стоит под разлапистым деревом, которое фактически не спасает от дождя. Никотиновый дым согревает все нутро и дает, пусть и мнимый, но отдых на несколько минут. Затушив сигарету ногой, Райли подошел к компашке, которая, кажется, собралась заночевать здесь. - Может еще палатку поставить и суп сварить, нет? Профессор, не наглей. Подъем, в колону по-двое. Следуйте за ним - Шаман показывает на военного, который более общительный, чем его командир и старается гражданским объяснить все на доступном для них языке. От чего Уайлдеру стоит только закатить глаза и пнуть профессоршу в спину (а еще лучше прикладом по голове) и нести ее в сторону заданного места встречи. Вся честная компания нехотя поднимается на ноги и выдвигается к границе. Путь довольно-таки долгий и трудный. Им нужно пробираться через густые заросли джунглей в таких диких условиях.
- Под ноги смотри - он подхватывает Брайс под локоть, когда та чуть не подскользнулась, когда их путь проходил через грязь. Нет в самом начале это была горная дорога, но сейчас ее размывало с бешеной скоростью. - Идите шаг в шаг. - военный сказал чуть громче, чем прежде. Он все же надеется, что гражданские начнут внимать в ясность его команд и примутся их выполнять без обсуждений. Начинало темнеть и небо сгущалось тучами, обволакивало, затягивало в тугой хомут на шее у всех, кто встретил его в пути.
Писк рации на поясе Шамана огласил о том, что их ищут и ждут сеанса связи с группой.
- Группа один, приём!
- На связи.
- Вся группа цела?
- Все до единого
- Место встречи меняется
- Уточните координаты
а после шум в рации и обратная сторона перестает отвечать. Связь пропала так же быстро, как и появилась. Есть вариант, что связь неподалеку от границы глушат и именно по этому командованию не пробиться через блокаду.
- Вот такая херня, малыши - на выдохе говорит мужчина, отключая рацию и вешая ее на пояс. - Ищем место для привала. Ночуем здесь - остается теперь ждать нового сеанса связи. - Танцуй, Профессор, твоя взяла - он отсалютовал, перекидывая автомат на плечо.

+1

8

Знаете, я была добродушным ребенком, иногда вульгарной, иногда смешной, и это был один из путей общения с другими детьми, чтобы меня не смог покалечить или убить какой-нибудь Генри Тозиер (так звали драчуна, что вечно терроризировал ребят младше себя и меня в том числе) или чтобы не остаться в полном одиночестве. Сейчас же я понимала, что множество проблем представляли плоды моей же фантазии, а реакция у меня была в десять, а то и в двадцать раз быстрее, чем у моих одноклассников. Они считали тогда меня странной (с годами некоторые вещи совершенно не меняются), таинственной, даже склонной к самоубийству, в зависимости от моего поведения и расположения духа в тот или иной день. Возможно, у меня было просто умственное переутомление, как говорит один из моих знакомых психиатров. Если, правда, постоянное умственное переутомление можно считать простой случайностью.
- Я не тупая, чтобы разводить костер, Кермит, - о да, я помню, что за нами следуют. Если не армия государства, где мы находимся, то, как минимум очень недовольные местные жители. Кермит - так звали ту тряпичную игрушку лягушки из шоу под названием «маппеты». Ну а что? Этот военный тоже во всем зеленом, и мне надо как-то его обозначить среди других таких же, словно они все с одного конвейера сошли. 
В любом случае, все следовало держать под контролем. Людей из своей археологической экспедиции и этого противного эгоцентричного военного. Почему эгоцентричного? Только посмотрите, как он курит в сторонке, смотря на гражданских с высоты своего пьедестала. Не отрицаю того факта, что мне все привиделось, но впечатление пока от этого мужчины не самое радужное.
- Что? По-твоему, умник, люди успели перевести дыхание? Тебе же и твоим парням придется тащить наши задницы у себя на спине. Поверь на слово, через километр воооон тот мужик начнет задыхаться, та женщина плакать, а этот молокосос – начнет орать, что нас нашли, - на каждого представленного человека показала ладонью правой руки для пущего эффекта. Не уверена, что мои люди расслышали, что я говорила, но на сумасшедшую в их глазах я явно походила все больше и больше. А ненависть утоляет боль: это все равно как если бы человек хватил себя по большому пальцу молотком, потом обрушился на инструмент с проклятиями, швырнул бы его на землю и вместе с ним (якобы) избавился от боли. Ребенок учится этому, когда спотыкается на ровном месте - и пинает стул или кричит на тротуар, о который ушибся обеими коленками. К чему усугублять бремя собственной вины и самобичевания, коря себя, если можно обратить проклятия к небу? В моем случае, все проклятия как мысленные, так и словесные, я отсылала в сторону военных.
Но и себя нужно было держать под контролем, я это понимала, хоть поведением показывала обратное. У меня с этим довольно часто бывают проблемы. Я так начинала только работать археологом на побегушках. Сначала у меня получалось не очень хорошо - я была слишком взволнована. Но я уже в начале своей карьеры поняла, что мои способности не просто хорошие, а великолепные, и это знание вознесло меня до небес в облаке эйфории. В это же самое время я начала понимать принцип, который двигал Вселенной, по крайней мере, той частью Вселенной, которая интересовалась карьерой и успехом. Вы обнаруживаете внутри себя какого-то мечущегося безумца, который посылает к черту всю свою жизнь. Вы загоняете его в угол и хватаете, но не убиваете. Охохо, неееет. Убийство как раз и нужно этому маленькому ублюдку. Вместо этого вы надеваете на него упряжку и заставляете пахать. Безумец работает как черт, если вы, конечно же, держите его в шорах. А время от времени он развлекает вас шуточками. Так было на самом деле, и этого оказалось достаточно, чтобы добиться какой-никакой известности у узких кругах археологов.
- Смотрите-ка, кто-то может быть обходительным, - сказать спасибо на то, что Кермит вовремя схватил меня за руку, и я не оказалась по уши в грязи? Слишком просто, да и не в моих правилах так быстро становиться милой для плохо знакомого мне человека.
Я бывала иногда чересчур занудной, не отрицаю сего факта, даруя минуты раздражения своему собеседнику, и в конце концов мне удалось избавиться от своих ночных кошмаров, которые были обратной стороной моего занудства. Или думала, что смогла избавиться. До сегодняшнего дня, пока слово «взрослый» неожиданно не потеряло для меня смысл. А сейчас у меня было с чем справляться, или хотя бы было над, чем подумать: что делать с неудавшейся экспедицией? Мы выберемся живыми из этого проклятого (ударение на второй слог, ибо ругательство, которое сейчас используется только пожилыми людьми, как мне сказал один из участников экспедиции) места? Еще и рация барахлит, прекрасно.
- Не знаю как тебе, Кермит, а мне надоело мокнуть. Здесь недалеко, в метрах так пятидесяти, должны быть пещеры. Мы находили их, когда искали место для расположения своего лагеря, - дождь словно и не собирался прекращать идти, одежда и волосы полностью намокли и прилипли к телу; на одежде и оголенных участках кожи, особенно ногах и обуви, можно было легко различить грязь с размытой горной дороги. – Их не должно было затопить, река далеко, - показываю рукой в том направлении, где находится наше будущее убежище. Он ведь не настолько узколобый, чтобы со мной сейчас не согласиться, верно?
Теперь мир казался мне гигантскими весами с множеством чаш, на которых лежали тысячи, казалось бы, не связанных между собой глобальных процессов и явлений. Но равновесие этой сложной конструкции придавали именно правила и законы, направленные поддержание военных и мирных нужды. Но если их убрать хоть с одной чаши или попробовать добавить на другую, то баланс будет нарушен, и ваги придут в движение, разрушая привычное устройство мира. И вряд ли вновь удастся уравновесить раскачивающийся механизм. Мы сейчас своим поведением раскачивали весы, нарушая все правила и законы, что существовали.
- И как мы выберемся, если рации не заработают? – пытаюсь говорить с непринужденным тоном, но голос предательски дрогнул в конце предложения. Да, черт возьми, я здесь боюсь, если не больше, то наравне с другими учеными из своей группы. Но плюс один появился, мы больше не мокли под дождем, а раскладывали свои немногочисленные вещи внутри одной сухой пещеры, что как я и предсказывала, осталась нетронутой плохой погодой. 

0


Вы здесь » anomalous zone » То, что было » О-о-о!... Етит твою мать, профессор!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC