• • • • • • • • • • • • • • • •



Рейтинг форумов Forum-top.ru
накликай себе удачу


ANNA & RILEY & BELLE & BRYCE
• • • • • • • •
Внимание! Вы пересекли границу Аномальной Зоны. Обратного пути уже не будет. Готовы рискнуть всем, что имеете и пройти весь маршрут до заветного финиша? Смелей вперёд! Наш авторский постапокалиптический мир не оставит равнодушным ни одного ценителя антиутопии.
• • • • • • • •
О МИРЕ || FAQ || СЮЖЕТ || АКЦИИ
ГОСТЕВАЯ || ВНЕШНОСТИ || ПРОФЕССИИ
Вверх страницы
Вниз страницы

anomalous zone

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » anomalous zone » То, что будет » Необходимые вещи или не мешайся под ногами, мексиканец!


Необходимые вещи или не мешайся под ногами, мексиканец!

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://savepic.ru/13956048.gif http://savepic.ru/13957073.gif

действующие лица:
Demetra Richter and Javier Ortiz
ваше местонахождение:
аномальная зона в Чикаго

время в игре:
15 мая 2025
пару слов о сюжете:
Начало анекдота: встретились однажды немец и мексиканец. Первому надо было сделать важное дело, а второму было скучно...

+2

2

Куда идем мы с Пятачком? На остановку за "бычком"! Тебе -"бычок" и мне -"бычок". И вот мы курим пятачок. А если так один бычок - пошел ты на фиг, Пятачок!

За окном месяц май. Аномальная жара для аномального года, странно звучит, да? Эта духота давит на мозг и создается такое впечатление, что тело плавится вместе с остатками асфальта в зоне с природными катаклизмами. Ненавижу духоту и жару. В такие дни готова спрятаться в подвал и отсидеться в нем не долго, где-то до конца сентября. И вот тогда с чистой совестью выползти на свет Божий и творить вакханалию. А пока сижу на попе ровно, пью чай из железной кружки и думаю, чем заняться. Брат отходит от недавних приключений, зализывает раны. Я же вижу как ему фигово, хоть он и молчит. Да, эти ублюдки не дали ему сдохнуть, сгнить в камере и вылечили, но тем не менее для полного восстановления ему понадобиться время. А у меня этого самого времени нет. Ходят слухи, что джунгли Чикаго напичканы всякой всячиной, которую можно выгодно продать или обменять на что-то более стоящее - оружие, медикаменты, провизию. Зона занимает большую часть пригорода Чикаго и напичкана вояками. А где вояки, там и оружие. Пока нам нечего вывалить на вторую чашу весов и задать им перца. Дело наживное. Допиваю чай, отставляю чашку в сторону и двигаюсь в сторону выхода из дома. Это заброшенный дом, в котором наверняка жили какие-то толстосумы. Не вооруженным взглядом видно, что они ни в чем не нуждались. В отличии от нас. Сейчас нам срочно надо запастись необходимым. На дворе ночь. Надеваю куртку, голову покрываю платком, который служит и прикрытием для лица. Лишние свидетели ни к чему. Выхожу из дома и двигаюсь в сторону катакомб. Вояки, конечно, те еще проныры и любят потрясти своими регалиями, но тупоголовые совсем забыли о том, что во время Великой войны все города и пригороды имели свои подземные связи, катакомбы и туннели.  Иду не спеша, несколько раз оглянувшись напоследок. С собой арсенал острых как лезвие ножей. Не умею пользоваться огнестрельным оружием и вряд ли кто научит. Я люблю холодную сталь, которая греет мои ледяные пальцы, даже в самый жуткий зной; люблю чувствовать как лезвие по самую рукоятку входит в живую плоть, разрывая ее на части; люблю кровь, которая остается на рукоятке. Стальной запах всегда будоражит воображение, хотя и тянет проблеваться прямо тут и на месте. В моем арсенале всегда есть любимцы и упрямцы, которыx не забываю выгуливать.
Спускаюсь по обрыву к заброшенному входу в подземелье. И только сейчас заметила за собой хвост. Кто-то под покровом ночи следует за мной, держит, подлец, расстояние, чтоб не выдать себя. Но лиса хитрее и проворней. Несколько кругов вокруг входа в катакомбы и только потом проникаю внутрь. Притаившись, останавливаюсь и становлюсь за первым переулком. Спиной прислоняюсь к ледяной стене. Здесь так прохладно, что на некоторое время даже забываю на сколько жарко снаружи. Вдох и попутчик заходит внутрь. Не жду пока он первый нанесет удар. Быстро выскакиваю из-за угла. Рукой бью в солнечное сплетение визитера и валю его на землю, тяжелый скотина. Оседлавши его сверху, вытаскиваю нож из ножен в ботинке. Острое лезвие у горла гостя. - Ну привет, последнее желание, красавчик, прежде чем я перережу тебе сонную артерию, а потом выпотрошу все брюхо - сжимаю ногами его бока в знак правдивости слов. Острое лезвие около шеи. Ничерта не видно из-за освещения. Остается только ждать, что этот безумец произнесет хотя бы одно слово, прежде, чем отдаст Богу душу или кому там отдают душу нынешние соискатели приключений?

+1

3

Несмотря на свою этническую принадлежность, Хавьер больше любит пасмурную погоду, прежде всего потому, что в такие минуты никто не мешает ему думать. Можно подумать обо всем на свете. О том, что тебя волновало когда-то или тревожит теперь. О том, что сбылось, а что — нет. О том, чего ты ждешь в жизни и что ты можешь дать ей. О целях и идеалах. О достигнутом и желаемом.
Но сейчас май. Время, когда жара странным образом воздействует на человека. Он становится раздражительным сверх меры, взрывается по самому незначительному поводу. Жара влияет на способность логически мыслить. Наверно поэтому Хави провалялся весь день в темном и относительно прохладном месте в Ороре, в одном из пустых подвалов, который был бункером, как предусмотрительно со стороны бывших жильцов брошенного дома. Лучше места и не найти.
Бывают дни — почти как близнецы, только погода разная. А если еще и погода одинаковая, как в начале мая, тогда вообще чувство времени сразу теряется. Толком не поймешь: вчера или сегодня, сегодня или завтра. Время, как сорвавшийся с якоря корабль, скитается в морском просторе. Скитается так же, как и Ортиз, из одного города в другой ради наживы. Когда он прекратит? Наверно, когда накопит достаточную сумму, во всяком случае, именно эти слова он произносит себе и пытается в них верить. Себя крайне легко дурачить.
Самая популярная тема для  беседы — погода, но на самом деле люди обсуждают что-то более существенное. Когда люди рассуждают о погоде, на самом деле они говорят о том, как себя чувствуют. Но они не всегда это сознают. Когда они восторгаются: «Какой чудесный день!» — они подразумевают: «Сейчас я счастлив». Когда сообщают: «На улице подмораживает», — имеют в виду: «Как я рад, что нахожусь в теплом доме». А если они говорят: «Похоже на то, что погода меняется», — это означает: «Опасаюсь, что вскоре у меня будут неприятности». Хавьер не любил такие разговоры, если надо что-то сказать, так говорите на прямую. А все эти беседы о погоде нужны лишь для того, чтобы заполнить неловкую паузу в разговоре.
День подошел к концу, пока мексиканец валялся без дела. Солнце, спрятавшись за горизонтом, оставило на прощение яркое зарево. Хавьер покинул свое убежище, ночью уровень радиации становился ниже, а значит можно исследовать местность. Он теперь точно знал, что в аномальной зоне нет военных, зато много мародеров и мирных жителей, у которых с головой не все в порядке, раз они остались здесь жить. Завтра наступит новое утро и солнце взойдет над этим миром. Надо будет перебраться в другую зону. Вечные скитания, от которых крайне сложно избавиться. 
Сейчас все в жизни Хави сводится к тому, что ценность имеют каждый день, неделя, месяц и год. Но ведь дни можно прожить по-разному - либо впустую, либо с пользой, не так ли? И кто может сказать, что они одинаково ценны? Стоит ли оценивать время одинаково, что бы вы ни делали? Или можно вычислить его среднюю величину? Равноценен ли день жизни Айвазовского, успевающего создать настоящий шедевр за столь короткий срок, дню жизни почтальона, что разносит газеты по утрам? Ценность своей жизни каждый определяет самостоятельно.
Представьте на минуту такую картину. Аномальная зона, что из-за радиации светиться, пустые улицы и впереди мексиканца, словно из воздуха, появляется фигура человека. На фоне всего этого играет жуткая музыка, и идти под нее за силуэтом — плохая идея. Очень плохая идея. Кричало сознание, но Ортиз любознательный, и неизвестный направлялся как раз к катакомбам, куда и сам мужчина. Все его знания и меры безопасности, равно как планы и меры предосторожности, — все это может пойти прахом совершенно случайно, стоило только оказаться в ненужное время в ненужном месте, поставив под угрозу даже собственную жизнь. Шпионить он научился благодаря работе в полиции, и не раз ему удавалось одурачить объект слежки. Ох, как же Хавьер самоуверен.
Потеряв бдительность всего на несколько мгновений, он оказался в ловушке. Неизвестный атаковал его ударом в солнечное сплетение и тут же повалил на землю. Твою мать. Кажется, это была женщина. Меня уложила на лопатки женщина, надо бы заняться собой. О да, едва заметный немецкий акцент он теперь узнает из тысячи, хоть лица и не было видно из-за платка и темноты, но Хави точно знал, кто именно сжимает ногами его бока.
— Интересно, а как ты догадалась, что я люблю, когда девушки сверху? — можно подумать, будто он идиот, раз говорит такое женщине, что представляет сейчас реальную опасность его жизни. Но у него всегда так, чем ответственнее и серьезнее момент, тем тупее Ортиз. Защитный механизм такой.
— Я не против вести беседу лежа, но, может, все-таки перейдем в вертикальную плоскость? — специально говорит со своим испанским акцентом, чтобы Деметра его узнала, ведь в темноте его лица тоже не особо видно. А острое лезвие около его шеи не вселяло никаких радужных перспектив. Казалось, что Рихтер, подобно дикому зверю, чувствовала тех, кто боится, по чьему телу разбегаются импульсы ужаса и лишь ожидала подходящего момента, чтобы сбить свою жертву с ног и впиться в жизненно важные органы. Наверняка благодаря такой силе она и стала главой мародеров.

+1

4

Говорят, что даже у лютого зверя есть жалость, а у меня нет и значит я не зверь. Всего лишь беру то, что мне нравится. Знаю, что все это уголовно наказуемо и если бы нас с братом поймали - дали бы пожизненный. Мы не так часто отсвечивались на заданиях, старались все делать чужими руками, оставаясь в тени. Но последние события подбили действовать радикальней, решительней. Мы перестали работать по наводкам, ищем работу самостоятельно, чтобы не делиться с укурками, которые вместе с нами шныряют по зонам туда сюда. И если Вы найдете парочку трупов в обрыве чикагской зоны - знайте, это не мы.
А пока сижу сверху на старом-новом знакомом, который еще умудряется хохмить.
- Смешно, да, а если я тебя сейчас разукрашу, как Босх свои полотна? так же будешь веселиться, усатик? - поднимаюсь на ноги, убирая нож обратно в ножны в ботинке. - Что ты здесь забыл? - стягиваю с лица и головы платок, становится опять жарко.
- Чертова духота. Скоро сдохнем все по одному - создаю иллюзию ветра платком перед своим лицом. А вместе с тем смотрю на мужчину, стоящего напротив. Мексиканец совсем недавно примкнул к нашему братству и является одним из помощников, которым доверяем. Эйдан говорит, что усатик - хороший парень, а значит, надо верить. Сопоставляю все факты и хмурюсь от того, что сегодняшнюю ночь проведу не одна. - Пошли со мной, на стреме будешь - иду первая в сторону петли из коридоров. Здесь сыро и темно и чтобы заблудиться не надо много ума иметь в голове. Иду наугад, примерно припоминаю куда идти, но тогда нас вел Эйдан. Останавливаюсь, когда понимаю, что по-моему мы заблудились. - Куда дальше? Следопыт, ты помнишь куда нам дальше идти? - говорю тихо, но начинаю злиться, как бешеный койот, которого трусит от бешенства. Возвращаться обратно ни с чем - ага, сейча,с прямо вот так бросила и вернулась, как побитая собака. Ну уж нет. И либо мы смахиваем на топографических кретинов, либо один из нас косит под дурака, интересно, какой из вариантов правдив?! Стою как ослиха около туннеля, который берет ответвление сразу на три. - Как в сказке: мой верный конь, куда пойти? Налево пойдешь - совсем мертвым будешь, на право - здесь погибель твоя, а прямо пойдешь... - мнусь с ноги на ногу, а после с уверенностью иду прямо. - Хуже все равно не будет и я фигово помню сказки. - мы идем вперед не оборачиваясь, потому что позади осталась темнота, хоть глаз вилкой выколи. И о хвала Богам - свет. Нет, конечно, ночью света быть не может, но свет на поверхности значительно ярче, чем в этой глубокой дыре. Выбираюсь из катакомб и вдыхаю прохладный воздух густых джунглей. - И они верят, что сюда нет ходу? Тупой и еще тупее - стоило бы проораться, но я усмехаюсь и иду в сторону заброшенного здания. - Как думаешь, мексиканец, здесь есть что-то вкусное? - играю загадками, как и всегда. Люблю ребусы и квесты. И сейчас предстоит разгадать один из них. - А теперь задание на смекалку: Где-то в этой зоне есть что-то что можно выгодно толкнуть на черном рынке. Вопрос к знатокам: что это и где его искать? - вопрос или скорее разговор самой с собой? Нет, я жду ответа от подельника, жду его мыслей и соображений. Он не такой дурак, под которого периодически пытается косить. - Что скажешь? - руки в бок и оборачиваюсь по сторонам, пытаясь сообразить, где и что здесь можно вырвать, чтобы потом не лопухнуться. Двое не могут же лохануться, да?

+1

5

— Мне больше Веласкес по душе, чем Босх, — не то, чтобы  Хавьер нарывался на взбучку от Деметры, совсем нет. Просто так развлекается, тем более, что среди мародеров мало людей, которые разбирались бы в искусстве. — Да вот прогуляться решил. Составить милой леди компанию? — перед всем этим гребанным апокалипсисом много о вреде курения. Да, в чем-то они и правы, но курильщику как Хави на такую информацию плевать с высокой колокольни. Курит и будет курить. Сделал первую затяжку, и небольшой огонек стал источником света.
Истинные американцы вытаскивают одну сигарету и подают ее, держа пальцами за фильтр. Англичане прикидываются, что не расслышали вопрос. Французы вежливо признаются — и это почти всегда соответствует действительности, — что у них уже нет сигарет, но они бы тоже охотно покурили. Испанцы и мексиканцы, в том числе,  вытаскивают сигарету изо рта и разрешают затянуться. Тоже самое сделал и Хави, протягивая сигарету Рихтер. — Куришь? — он относительно недавно присоединился к мародерам из Ороры, но сразу смекнул, что с ними точно можно набить свои карманы под завязку. и как удачно совпали звезды на небосводе, похоже, рыжий немец делает вылазку за чем-то весьма полезным.
— Ну как я могу отказать, — Мексиканец считает себя чрезвычайно терпеливым. Как пантера, затаившаяся в засаде, или, по крайней мере, как удав, готовый вот-вот впиться в шею жертвы длинными, острыми клыками. Ему нравится думать, что у него есть клыки для этого. За столько лет в полиции грех их не отрастить, а еще больший грех – не воспитать в себе терпение. Там без него можно сразу ставить на себе крест. Его нет – ты подыхаешь: от ранних подъемов и бессонных ночей, серых стен и тусклого света, тупых надписей в уборной отдела, пресной, безвкусной еды из автоматов, бесконечных написаний документов, которые даже не читаются, злобных взглядов изо всех углов и густого, ноющего в самых костях напряжения. На работе каждый день тянется целую вечность. Каждый день ты думаешь, что не выйдешь оттуда; что-то непременно случится, и тебя запрут в клетку до самого Страшного Суда. Твой скелет будет болтаться в чертовой камере, и никто не потрудится его снять, потому что это – кладбище для изгоев. Скелетам тут самое место.
— Надо бы здесь проставить знаки, что ли, — ориентируется Ортис хорошо. В городе среди многочисленных улиц, в лесу среди деревьев. Но не здесь, в темных туннелях, где черт ногу сломит. И лучше сейчас ничего не говорить Деметре, целее будет, поэтому лишь молчаливо кивает и докуривает вторую сигарету к ряду.
Мексиканец дождался. Рихтер наконец-то выбрала нужную тропинку на развился. «И года не прошло». Он имел все основания полагать, что отныне чашу его терпения переполнить невозможно. Напарник преподал ему когда-то хороший урок: не выбешивай нервных дамочек, ни в коем случае. Сохраняй спокойствие, пока начинают образовываться гребенные аномальные зоны, выбивая тебя из привычной колеи. Держи себя в руках, столкнувшись с мародерами. Гармония, Хавьер. Равновесие. Не зря же ты читал по шесть книг в неделю – среди них ведь были трактаты по буддизму. Бери пример с Будды. Будда бы не выбил нахер все зубы человеку, который тебе ничего, в общем-то, не сделал. Вдохни. Выдохни. Вот уже парочка незадачливых мародеров на поверхности.
— Слышал, что в городе была у кого-то коллекция старых монет, у кого-то папика, что спешил выбраться отсюда поскорее. Найдем монеты, и будем ходить и звенеть ими, как стриптизерша после попрошаек. А? Или что-то поинтереснее? — не любит, ох как не любит загадки Мексиканец. Ортис знает тысячу и один способ унять свои нервы. С Деметрой Рихтер они не работают от слова совсем.
— У нас, кажется, гости, — они все еще стояли у выхода из туннелей, как послышались вблизи чьи-то голоса. Когда ты молод, ты развлекаешься по полной программе, а когда становишься старше, приходит страх. Страх переломать себе кости или разбить сердце. Ты десять раз подумаешь прежде, чем прыгнуть. Ведь не всегда внизу есть кто-то, кто тебя поймает, а в жизни нет страховочной сетки. В какой же момент исчезло безрассудство, и появился страх? У Хавьера это произошло, когда родилась дочка. Он стал намного осторожнее на работе, более тщательно скрывал свою незаконную деятельность. И сейчас так глупо потерпеть поражение из-за неудачной вылазки? «Ну уж нет».
— Надо бы узнать, кто здесь ходит помимо нас. Не хочу с кем-то делить добычу, — достает свой пистолет, что был позади него и проверяет, заряжен ли он. Все пули на месте. 
— Кто отвлекает, а кто действует? — главное в работе — доверие. И как ни странно, а Деметре можно было доверить свою жизнь. До тех пор, пока они на одной стороне.

0


Вы здесь » anomalous zone » То, что будет » Необходимые вещи или не мешайся под ногами, мексиканец!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC